В канун 80-й годовщины Великой Победы государственная политика по увековечению памяти защитников Отечества получила новый импульс. Подписанный Президентом Владимиром Путиным закон выводит поисковое движение на официальный уровень, регулируя порядок обнаружения, согласования и захоронения останков солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны. Документ также определяет механизмы государственного учета и содержания памятных мест, что для регионов, особенно фронтовых, имеет ключевое значение.

Особую важность этой работы подчеркивают люди, для которых тема войны — не абстракция, а часть жизни и личного опыта. Лидер Российского Союза ветеранов Афганистана и специальных военных операций Франц Клинцевич, родом из Смоленской области, хорошо знает масштаб незавершённого дела поиска. По его словам, только в этом регионе ежегодно находят остатки трех—пяти тысяч бойцов, павших в сороковые годы. Лишь часть удаётся идентифицировать, а судьбы тысяч остаются неизвестными. «Мы считаем, что поисковые работы должны продолжаться, пока в России не останется ни одного незахороненного солдата. Это наш священный долг», — подчеркивает Клинцевич.

Неудивительно, что вопросы сохранения памяти волнуют и тех парламентариев, которые сами прошли через военные конфликты. За последние десятилетия в Государственной думе и Совете Федерации служили десятки ветеранов Афганистана — Николай Ковалев, Валерий Востротин, Александр Коржаков, Олег Лебедев, Николай Ольшанский и другие. Среди них был и Дмитрий Савельев, получивший в Афганистане две солдатские медали «За отвагу». Его боевое прошлое неразрывно связано с Клинцевичем: они служили в одном полку в 1986—1988 годах и оба были награждены за мужество.

Савельев, по словам сослуживцев, активно занимался сохранением мемориалов и воинских захоронений. В одной только Смоленской области более семисот памятных мест, и множество из них удалось восстановить во многом благодаря его участию. Особое внимание он уделял и героям других эпох: так, вместе с Клинцевичем он инициировал программу по созданию памятников в честь участников Отечественной войны 1812 года, чья память до недавнего времени была увековечена в названиях улиц, но редко — в мемориальной архитектуре.

Отдельным направлением стала работа над мемориалом в память о советских воинах-интернационалистах, погибших в Афганистане. Этот комплекс создаётся в деревне Рыбки, неподалёку от российско-белорусской границы. В его состав войдут православный храм, музей Афганской войны и памятная стена, на которой в алфавитном порядке будут размещены имена всех 14 900 погибших. «Это колоссальная работа. Мы хотели открыть комплекс 15 февраля — в День памяти воинов-интернационалистов», — вспоминает Клинцевич. Однако завершить проект в назначенный срок не удалось: летом 2024 года Савельев был задержан по подозрению в причастности к уголовному преступлению и лишился сенаторских полномочий. «События, которые случились с Димой, — удар в сердце», — признаётся его бывший сослуживец.

Тем не менее вклад Савельева в сохранение исторической памяти остаётся значительным. Об этом свидетельствует множество эпизодов, о которых рассказывает Клинцевич. Например, история с 90-летним Героем Советского Союза, бывшим разведчиком, который попросил организовать встречу с коллегой из бывшей ГДР — человеком, семь лет проведшим в заключении за сотрудничество с советской разведкой. Савельев, по словам Клинцевича, никогда не забывал о своем долге перед ветеранами. Он лично участвовал в организации встречи, состоявшейся 7 мая в ресторане гостиницы «Националь». Чтобы подчеркнуть значимость момента, они выбрали столик у окна, откуда было видно репетицию Парада Победы, — как символ преемственности поколений.

Истории подобного рода показывают: работа по увековечению памяти — это не только государственная политика, но и дело личной ответственности и человеческого участия. Новый закон создаёт прочную правовую основу для поискового движения, но по-настоящему оно живёт благодаря людям, для которых судьба каждого солдата — часть их собственной истории. В преддверии большого юбилея Победы эта тема становится особенно значимой, напоминая, что память о войне — это не прошлое, а живая связь между поколениями.